Хлопали в карты на веранде и толпой гуляли в лесу,-- но Форсман все больше разговаривал с верочкиным мужем, вспоминая какие-то проделки юности, и оба докрасна наливались смехом и, отстав, падали на мох.
Накануне отъезда Форсмана играли как всегда по вечерам в карты на веранде; вдруг Ольга Алексеевна почувствовала невозможное сжатие в горле,-- ей удалось все же улыбнуться и без особого спеха уйти.
К ней стучалась Верочка, но она не открыла.
Среди ночи перебив сонмище сонных мух в низкой комнате и так накурившись, что уже не могла затягиваться, Ольга Алексеевна, в раздражении, в тоске, ненавидя себя и всех, вышла в сад; там трещали сверчки, качались ветви, изредка падало с тугим стуком яблоко, и луна делала гимнастику на беленой стене курятника.
Рано утром она вышла опять и села на уже горячую ступень.
Форсман в синем купальном халате сел рядом с ней и, кашлянув, спросил, согласна ли она стать его супругой -- так и сказал: "супругой". Когда они пришли к завтраку, то Верочка, ее муж и его кузина, совершенно молча, в разных углах танцевали несуществующие танцы, и Ольга Алексеевна ласково протянула: "Вот хамы",-- а следующим летом она умерла от родов.
Это все.
То есть может быть и имеется какое-нибудь продолжение, но мне оно неизвестно, и в таких случаях, вместо того, чтобы теряться в догадках, повторяю за веселым королем из моей любимой сказки: Какая стрела летит вечно?-- Стрела, попавшая в цель.
